Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

2012

100 лет назад умер Александр Блок

Есть игра: осторожно войти,
Чтоб вниманье людей усыпить;
И глазами добычу найти;
И за ней незаметно следить.

Как бы ни был нечуток и груб
Человек, за которым следят, —
Он почувствует пристальный взгляд
Хоть в углах еле дрогнувших губ.

А другой — точно сразу поймет:
Вздрогнут плечи, рука у него;
Обернется — и нет ничего;
Между тем — беспокойство растет.

Тем и страшен невидимый взгляд,
Что его невозможно поймать;
Чуешь ты, но не можешь понять,
Чьи глаза за тобою следят.

Не корысть, не влюбленность, не месть;
Так — игра, как игра у детей:
И в собрании каждом людей
Эти тайные сыщики есть.

Ты и сам иногда не поймешь,
Отчего так бывает порой,
Что собою ты к людям придешь,
А уйдешь от людей — не собой.

Есть дурной и хороший есть глаз,
Только лучше б ничей не следил:
Слишком много есть в каждом из нас
Неизвестных, играющих сил…

О, тоска! Через тысячу лет
Мы не сможем измерить души:
Мы услышим полет всех планет,
Громовые раскаты в тиши…

А пока — в неизвестном живем
И не ведаем сил мы своих,
И, как дети, играя с огнем,
Обжигаем себя и других…
1913 г.
                          А. А. Блок
Молодая ушастая сова.

О пустяках: как я провожу лето

Вчера сходила на экскурсию. Об этом экскурсоводе слышала хорошее, к тому же подписана на него в Фейсбуке и знаю, что у него бывают интересные публикации об истории Ельца. А тут объявили экскурсию для всех желающих бесплатно. Решила сходить, если будут настроение и силы. К вечеру субботы силы ещё были.
Дарёному коню в зубы не смотрят, но я разочарована. Да, за спонтанной речью следить сложнее, её не отредактируешь, но "ложить", "некро́лог" и "ква́ртал" за одну экскурсию (причём "ква́ртал" несколько раз) — перебор. Как дочь курящего папы я привыкла, что на прогулке достаточно идти на шаг впереди собеседника, тогда дым на тебя относить не будет. Поэтому курящие во время прогулки собеседники меня обычно не смущают. Но на экскурсии удобнее идти за экскурсоводом, и курящий в процессе экскурсовод ну совсем не радует. При этом интересная информация была (но с многочисленными отступлениями, уже не такими интересными), и места посещали интересные. Двойственное впечатление.

Неэкскурсионные впечатления в конце экскурсии:
Collapse )
Молодая ушастая сова.

О переменах к лучшему

Первая половина июля прошла в бытовых хлопотах. В этой квартире они требуются часто, но, кажется, впервые не для устранения аварий, а для изменений более-менее работающего к лучшему. И вроде бы даже успешно, но сил отняло много, и я не знаю, довольна я или нет.
Под катом много скучных бытовых фотографий с бытовыми подробностями.
Collapse )
Профиль Холмса

Почти про работу. Разрозненные наблюдения

Последние дни в "Эксперте" проходили в суете. Я старалась завершить дела, разобраться со всем плановым и предсказуемым, при этом внепланового и срочного меньше не становилось. В итоге 23 июня я выкладывала на сайт статью за полчаса до окончания рабочего дня, то есть за полчаса до того, как мне должны были отключить доступ. Успела.

Collapse )
  • Current Mood
    "Я никогда не ездил на слоне, имел в любви большие неудачи"...
2012

(no subject)

Замечали —
По городу ходит прохожий?
Вы встречали —
По городу ходит прохожий,
Вероятно, приезжий, на нас непохожий?
То вблизи он появится, то в отдаленье,
То в кафе, то в почтовом мелькнет отделенье.
Опускает он гривенник в щель автомата,
Крутит пальцем он шаткий кружок циферблата
И всегда об одном затевает беседу:
"Успокойтесь, утешьтесь — я скоро уеду!"
Это — я!
Тридцать три мне исполнилось года.
Проникал к вам в квартиры я с черного хода.
На потертых диванах я спал у знакомых,
Приклонивши главу на семейных альбомах.
Выходил по утрам я из комнаты ванной.
"Это гость, — вспоминали вы, — гость не незваный,
Но, с другой стороны, и не слишком желанный.
Ничего! Беспорядок у нас постоянный".
"Это гость", — поясняли вы мельком соседу
И попутно со мной затевали беседу:
"Вы надолго к нам снова?"
— "Я скоро уеду!"
— "Почему же? Гостите. Придете к обеду?"
— "Нет".
— "Напрасно торопитесь. Чаю попейте.
Отдохните да, кстати, сыграйте на флейте".
Да! Имел я такую волшебную флейту.
За мильоны рублей ту я не продал бы флейту.
Разучил же на ней лишь одну я из песен:
"В Лукоморье далеком чертог есть чудесен!"
Вот о чем вечерами играл я на флейте.
Убеждал я: поймите, уразумейте,
Расскажите знакомым, шепните соседу,
Но, друзья, торопитесь, — я скоро уеду!
Я уеду туда, где горят изумруды,
Где лежат под землей драгоценные руды,
Где шары янтаря тяжелеют у моря.
Собирайтесь со мною туда, в Лукоморье!
О! Нигде не найдете вы края чудесней!
И являлись тогда, возбужденные песней,
Люди. Разные люди. Я видел их много.
Чередой появлялись они у порога.
Помню — некий строитель допрашивал строго:
"Где чертог? Каковы очертанья чертога?"
Помню также — истории некий учитель
Всё пытал: "Лукоморья кто был покоритель?"
И не мог ему связно ответить тогда я…
Появлялся еще плановик, утверждая,
Что не так велики уж ресурсы Луккрая,
Чтобы петь о них песни, на флейте играя.
И в крылатке влетал еще старец хохлатый,
Непосредственно связанный с Книжной палатой
"Лукоморье! Изволите звать в Лукоморье?
Лукоморье отыщете только в фольклоре!"
А бездельник в своей полосатой пижамке
Хохотал: "Вы воздушные строите замки!"
И соседи, никак не участвуя в споре,
За стеной толковали:
"А?"
— "Что?"
— "Лукоморье?"
— "Мукомолье?"
— "Какое еще Мухоморье?"
— "Да о чем вы толкуете? Что за исторья?"
— "Рукомойня? В исправности".
— "На пол не лейте!"
— "Погодите — в соседях играют на флейте!"
Флейта, флейта!
Охотно я брал тебя в руки.
Дети, севши у ног моих, делали луки,
Но, нахмурившись, их отбирали мамаши:
"Ваши сказки, а дети-то все-таки наши!
Вот сначала своих воспитать вы сумейте,
А потом в Лукоморье зовите на флейте!"
Флейту прятал в карман.
Почему ж до сих пор я
Не уехал с экспрессом туда, в Лукоморье?
Ведь давным бы давно уж добрался до гор я,
Уж давно на широкий бы вышел простор я.
Объясните знакомым, шепните соседу,
Успокойте, утешьте, — я скоро уеду!
Я уеду, и гнев стариков прекратится,
Злая мать на ребенка не станет сердиться.
Смолкнут толки соседей, забулькает ванна,
Распрямятся со звоном пружины дивана.
Но сознайтесь!
Недаром я звал вас, недаром!
Пробил час — по проспектам, садам и бульварам
Все пошли вы за мною, пошли вы за мною,
За моею спиной, за моею спиною.
Все вы тут! Все вы тут!
Даже старец крылатый,
И бездельник в пижаме своей полосатой,
И невинные дети, и женщина эта —
Злая спорщица с нами, и клоп из дивана…
О, холодная ясность в чертоге рассвета,
Мерный грохот валов — голоса океана,
Так случилось —
Мы вместе!
Ничуть не колдуя,
В силу разных причин за собой вас веду я.
Успокойтесь, утешьтесь!
Не надо тревоги!
Я веду вас по ясной, широкой дороге.
Убедитесь: не к бездне ведет вас прохожий,
Скороходу подобный, на вас непохожий, —
Тот прохожий, который стеснялся в прихожей,
Тот приезжий, что пахнет коричневой кожей,
Неуклюжий, но дюжий, в тужурке медвежьей.
Реки, рощи, равнины, печаль побережий.
Разглядели? В тумане алеют предгорья.
Где-то там, за горами, волнуется море.
Горы, море… Но где же оно, Лукоморье?
Где оно, Лукоморье, твое Лукоморье?
1935, 1945
                                              Л.Н. Мартынов
  • Current Mood
    Это — я! Тридцать три мне исполнилось года.
  • Tags
Мне 16 лет.

О людях, которыми восхищаюсь

Сегодня день рождения у Дины Кюнбергер. У человека, обладающего удивительным талантом: организовывать мир вокруг себя, делать его интересным, осмысленным, приятным.
Сначала Дина оказалась в ЛОУНБ и сделала ЛОУНБ центром жизни Липецка. Потом организовала частное культурное пространство на пустом месте (точнее, на месте бывшей химчистки — в пустом помещении с голыми стенами). От того, что есть Дина, хорошо становится всему городу.

Попалось недавнее интервью с ней, пусть будет тут.
Молодая ушастая сова.

Предсказание

У Виктора Драгунского есть рассказ "Бы". Сейчас читала ленту и неожиданно вспомнила диалог из рассказа. Похоже, Драгунский что-то знал про 2020–2021 годы.

Тогда бы бабушка взмолилась:
«Возьми хоть меня-то! Ведь каждый ребенок может провести с собой одного взрослого бесплатно!»
Но я бы увильнул, я сказал бы:
«А на эту картину людям после семидесяти лет вход воспрещен. Сиди дома, гулена!»