Antigona (antigona88) wrote,
Antigona
antigona88

Categories:
  • Mood:

Последняя поездка в Липецк

С 20 по 22 июня была в Липецке. А 22 разъехались: я в Елец, папа на Камчатку. Сначала он планировал побыть в Липецке до начала июля, но потом решил уехать раньше.
Диспансеризацию по месту прописки прошёл. Неврологу тоже успел показаться. Я думала, покажет мне заключения или хоть скажет, что говорят, чтобы я могла найти специалистов и проконсультироваться. Но папа отвечает только, что ему говорят: "Реабилитация проходит нормально". Я не настаиваю. Даже в какой-то мере испытываю облегчение: не надо ничего срочно решать. Хотя мне за это облегчение стыдно и я понимаю, что оно потом может дорого мне обойтись. Не предпринимаю ничего сейчас - придётся пережить потерю потом. Надо что-то делать. Но я никудышная дочь. Мама как-то умела по-другому. Её родителям ничего не требовалось делать самим. И просить ничего было не нужно для регулярных обследований, устройства быта и прочей логистики. Она и так знала, что надо делать. И делала. А о желаниях, выходящих за рамки само собой разумеющегося, достаточно было только сказать - и всё выполнялось.
От меня же моим родителям никакой пользы. Я не знаю, что надо делать. Сама не догадываюсь, а когда необходимость становится очевидна, не справляюсь.

Но и как бабушка быть не хочется. Тут надо сказать, что в последние поездки мне было относительно легко: бабушка сосредоточилась на папе. Но от такого "легко" всё равно было не по себе. И я бы на месте папы даже до конца июня не выдержала.
Просыпаться под крик "нахал бессовестный, я стараюсь всем как лучше сделать, и я же враг народа" - невесело и даже узнавать, в чём дело, не хочется. Можно повернуться на другой бок и спать дальше. Разбираться, почему, когда папа после продажи машины хочет взглянуть на документы, они оказываются у бабушки, и бабушка спрашивает: "А зачем они тебе сейчас?" - тоже не моё дело. Но вот когда я приезжаю, дома только папа, он на несколько минут зачем-то выходит, через пять минут с дачи приезжает бабушка и спрашивает меня: "А зачем ты его выпустила?" - это уже моя ответственность. И с одной стороны непонятно, как я могу не выпустить совершеннолетнего человека (который, к тому же, и так был один дома и мог выйти куда-то хоть десять раз за день). С другой стороны, у него же был инсульт, может, я недооцениваю тяжесть состояния? В то же время на Камчатке он в одиночку гуляет с собакой, значит, всё-таки можно?

Так что я окончательно запуталась, кто в чём прав, кто в чём виноват. Только знаю, что я бы так долго не выдержала. И ещё стало страшно за себя. Я и так не хотела бы, чтобы бабушка узнала, если я серьёзно заболею: будет больше поводов лезть в мои дела и тому подобное. Но сейчас я представила, что может быть страшнее. Если при болезни начнут контролировать каждый мой шаг, решать, куда мне можно ходить, решать, в конце концов, имею ли я право отказаться от лечения, контролировать, лечусь ли я - это же ужас.
Вообще-то я сторонница того, что, если нет именно желания умереть, бороться за жизнь над до последнего. Даже в безнадежной ситуации. По многим причинам. Хотя бы потому, что у близких будет ещё месяц до горя, день до горя, час до горя - это важно.
Но я бы от лечения отказалась, потому что мне (пока, увы, вполне здоровой) эта жизнь уже не нужна. И я считаю, что за меня никто не должен решать.
Впрочем, оказаться в ситуации, когда я, стоит мне заболеть, лишусь права самостоятельно что-либо решать, окажусь под властью другого человека, в любом случае очень страшно.

Срубленные тополя в районе ЛТЗ пытаются ожить.


Мой выпускной в 2005 году. На заднем плане видно часть столовой ЛТЗ. Завод уже не работал, но столовую арендовали для разных мероприятий, в том числе и для нашего выпускного.

Та же столовая в четверг 21 июня:


Можно расстелить одеяло и отдыхать.


Путь к свету. Выход из подземного перехода к площади Загорского.

На ёлках ещё висят гирлянды.


Более мирные картины. Котики перед домом № 7 на Краснозаводской улице.

Крупным планом одна кошка.

И вторая.


А это уже в центре Липецка, рядом с ЛОУНБ. Жизнь в центре старого пня.

Я ехала за брошкой. Вход в кабинет Дины.


В Липецке откопала в шкафу коробку. Фотографии сделала уже в Ельце.
Давным-давно, когда мама ещё работала в государственной аптеке (аптека № 4 в Липецке), а я училась в средней или даже начальной школе... В общем, когда чай в подарочных коробках - жестяных или деревянных - был для нас ещё диковинкой, маме на работе подарили такую коробку.
Пить сразу не стали, отложили до какого-нибудь праздника. Потом забыли. В июне этого года коробка нашлась глубоко в шкафу.
Чай я выпила. Чай как чай. Неплохой, но и ничего выдающегося. "А всё-таки жаль" - могли бы вместе пить.



Селфи "в своей постели". Когда-то своей постели в бывшей своей комнате.


А отправляясь в жаркий день 20 июня с автостанции № 1 в Липецк, спасалась от жары и сонливости совой.


22 июня взяла билет на проходящий автобус "Тамбов-Орёл" до Ельца. В билетах на проходящие автобусы редко указывают номер места, но в этот раз указали.
Подошедший "автобус" оказался "Газелью". И на указанном в билете месте уже сидел мужчина. Оказалось, в его билете указано то же место.
Хорошо, одно свободное всё же нашлось.
Tags: Папа, фотографии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments