Antigona (antigona88) wrote,
Antigona
antigona88

Categories:
  • Location:
  • Mood:

Окончание "Записки"

Завершение.

ЗАПИСКА
Автор: Сергей Мухин

Да, она действительно молодец. Я завидовал такой памяти, хотя раньше считал, что моя очень даже неплоха. Надо будет спросить, как Марина тренируется, вдруг и у меня получится. Ладно, это потом, сейчас главное – расшифровать. Что мы имеем? Алфавит из постоянных 33 букв, они как-то чередуются. Да, это должно быть не сложно, иначе Пашка бы не справился. И тут я всё понял:

– При шифровке надо к номеру буквы добавить или вычесть ключевое число, при расшифровке наоборот. Давайте попробуем.

Я схватил первую попавшуюся записку, чистый лист, на котором написал алфавит, а под ним числа от одного до тридцати трёх. Глянул на записку и принялся вычитать. Первое слово – «давай» – вселило надежду. Я победоносно посмотрел на девчонок. А вот дальше дело застопорилось – получалось число меньше нуля. Не ожидая такого, я совсем отчаялся. Может, ошибка в записке?

– Иди по кругу, – подсказала Аська. – Дойди до «А», далее «Я», «Ю».

Я посчитал. Точно. И быстро закончил расшифровку. Меня распирало от удовольствия. Я чувствовал, что лицо моё покраснело, а сам улыбаюсь, как дурак, глядя на девчонок. Ещё бы, сумел. Впрочем, мы вместе это сделали:

– Мы не хуже Шерлока Холмса, быстро всё раскрутили.

– Так нас трое, а он один.

– Ну и что. У него опыт, а мы раз и всё.

Мы довольно переглядывались, ощущая, что способны на многое. Наконец Аська заговорила:

– Теперь надо придумать план, как наказать Костика Озерова.

Я увидел, как сошла улыбка с лица Марины:

– А может, не надо ничего делать?

– Надо. Не трусь.

– Я не трушу. Просто мне кажется, что это нехорошо.

– Что же нехорошего? Ему можно над людьми издеваться, а его не тронь?!

Мне тоже, как и Марине, хотелось закончить с местью, но я знал, что сестра вряд ли просто так успокоится, кроме того, лучше знать о её планах, а значит, иметь возможность их исправлять, чем оставаться в неведении. Поэтому я уточнил:

– Ты о Руслане?

– О нём, – сразу согласилась она, считая, что нашла союзника.

– У меня есть мысль, как залепить Костику по лбу без участия кого-либо.

– Что значит «без участия»? – опешила сестра.

– Можно сделать приспособление, оно и ударит его в лоб.

– А это не будет больно? – спросила Марина.

– Будет, но можно рассчитать силу удара. Трудность одна, как его заманить в нужное место? Он сам редко что-то делает, Пашку всегда посылает.

Наступила тишина. Да, сходу такого не придумаешь. И как-то после этого наш общий разговор сошёл на нет. Марина засобиралась домой. Я взглянул на сестру. Та сразу встрепенулась:

– Марин, ты приходи завтра к нам. Можешь с нами уроки делать. Места хватит. Будешь заниматься за моим столом, а я за этим, – она показала на стоящий около стенки комод. – Он ничуть не хуже стола. Не переживай, я уже писала на нём.

– Спасибо, Ася. Не хочу тебе мешать.

– Да ты что! – сестра была искренна. – Мы будем тебе очень рады. Правда, Сеня?

– Конечно, – закивал я. – Приходи, Марина. С тобой очень интересно.

Марина задумчиво посмотрела на нас.

– Хорошо. Но приходите и вы ко мне. Я живу ближе к школе, а значит, вам по пути, – улыбнулась она.

– Договорились, – радостно ответил я. – Но нас двое, а значит, к нам в два раза чаще.

Аська с уважением посмотрела на меня.

Время шло, но придумать ничего не получалось. Помог случай. Как-то на большой перемене Аська сделала знак, и стало понятно, что ей нужно незаметно что-то сказать. Я направился к лестнице, потом спустился на первый этаж и сделал вид, что читаю объявления, висящие на большом стенде.

Вначале он использовался для школьных официальных бумаг, но потом там стали появляться частные записки, которые никто не убирал. Вскоре подошла Аська.

– Костик задолжал деньги Серому из пятого «Б». Тот ругается. Можно всё организовать на следующем уроке. Ты готов?

Вопрос был не праздный. Когда я сказал, что у меня есть мысль, как всё организовать, то имел в виду следующее. Дверь в туалет отворялась внутрь. У меня был кусок гибкой пластмассы. Соответственно, я крепил эту пластмассу к косяку двери со стороны туалета. Закрывал дверь, а потом с помощью тонкой линейки поднимал эту пластмассу в положение параллельно полу. Дверь отворялась, пластмасса изгибалась и в момент, когда она распахивалась полностью, била в того, кто входил. Я поместил её так, чтобы удар пришёлся Костику в верхнюю часть лба, обмотав на всякий случай пластмассу пузырчатым целлофаном. Должно сработать. Дверной косяк был раздолбанный, и моё приспособление не бросалось в глаза, пока его не поднять.

– Готов. Но кто планку поднимет?

– А ты не можешь сам?

– Сразу на меня подумают. Лучше тебе. Хотя тоже плохо, случайно могут увидеть.

– Ладно, – Аська была серьёзна, – я этот вопрос решу. А ты готовь записку. Смотри не перепутай, используй «34», а не «00». Поторопись.

И она, не дожидаясь, убежала. Я выждал чуть и бросился в класс. Сел и, почесав голову, быстро написал нужный текст, а потом, сверяясь с алфавитом, закодировал записку, стараясь писать, как Пашка:

«тебя серый срочно зовёт в туалет»

После этого незаметно передал записку Вите. Хоть и был он под подозрением у Костика, но записки всё равно передавались через него. Успел как раз вовремя, Костик вошёл в класс и неспешно уселся на своё место. Вскоре появилась Аська и на мой немой вопрос кивнула утвердительно. Вместе со звонком вошла Татьяна Николаевна и, чуть не сбив её, весь в мыле, вбежал Пашка. Он тяжело дышал. Татьяна Николаевна поставила свою сумку к себе на стол и взглянула на Никифорова:

– Молодец, что успел. Сегодня ты можешь доказать, что я была не права, поставив тебе двойку за задачу про яблоки. Дежурные, раздайте варианты.

Пашка испуганно смотрел на всё это. Внезапная очередная проверка испугала его. Он просящее оглянулся на Костика и принялся писать записку. А дальше всё развивалось по заранее оговорённому сценарию. Пашка отправил записку, Витя подменил её. Я незаметно наблюдал за реакцией Костика и увидел, как тот побледнел и сразу поднял руку.

– Что тебе, Озеров? – удивлённо спросила Татьяна Николаевна.

– Можно выйти?

– Но урок только начался.

– Татьяна Николаевна, мне очень надо.

– Хорошо, иди. Только быстро.

Костик, плотно сжав губы, быстро вышел из класса. Его не было минут пять. Когда он вернулся, наклонив голову, быстро направился к своему месту. Однако я успел заметить большую шишку на лбу – значит, всё прошло, как надо.

На другой день в середине урока Пашка получил от Костика очередную записку. Он стал сосредоточенно посматривать по сторонам, а потом, довольный, быстро написал ответ. Полученную записку по окончании урока он выкинул в урну вместе с ворохом каких-то бумажек. Чтобы не привлечь внимания, я не стал копаться в ней, рассчитывая на Маринину память. И точно. Текст этой записки, а также ответ Костику нам с Аськой показала на перемене Марина. Цифры были те же, но изменилось их расположение. Они стали группироваться по шесть штук, и лишь потом шла косая черта. Встречалось, правда, и по две цифры, но было их немного.

– Что думаете? – спросила Марина, сжимая и разжимая губы. Она явно нервничала.

Аська переглянулась со мной и ответила:

– Собирай записки, а после школы встретимся у нас и вместе подумаем.

Но в этот раз мы собрались у Марины. Нам не терпелось в спокойной обстановке рассмотреть то, чем мы завладели. Однако разглядывание таинственных цифр, сравнивание написанного Мариной с настоящей запиской Костика (я всё же после уроков выудил её из мусора), расшифровка по предыдущему способу не помогли. Здесь было что-то другое. Но что? Мы исчерпали все возможные варианты, которых у нас было не так много. Наступило уныние. То, что Пашка каждый раз, прежде чем что-то написать, смотрел на доску, нам не помогло. Было ясно, что цифры обозначают буквы, но непонятно, как они кодируются? Аська нервничала. Она принялась ходить по комнате, иногда останавливаясь. Мы же с Мариной, сидя на кровати, лишь наблюдали за ней, ожидая хоть какой-нибудь зацепки. Тут Аська замерла:

– Надо сделать так, чтобы заставить, например, Пашку написать такую фразу, которую мы будем знать. Тогда, сравнив зашифрованное с этой фразой, узнаем, как они это делают.

– Мысль хорошая, но как их заставить? – спросил я.

– Не знаю! – раздражённо ответила сестра. – Предложи сам что-нибудь, а то лишь критикуешь.

– А вы читали «Долину ужаса»? – неожиданно спросила Марина.

– Нет, – хором ответили мы.

– А про что эта книга? – спросил я.

– Про Шерлока Холмса.

– Мы прочитали все три тома, но такой там нет.

Марина встала, я поднялся за ней. Она подошла к книжной полке, достала книгу, повернулась и протянула её. На чёрной обложке в прямоугольной рамке жёлтого цвета были нарисованы кисти рук, на которых лежал человеческий череп, и было написано «Долина ужаса». Мы удивлённо разглядывали её, не решаясь взять.

– Что в ней? – наконец спросила Аська. – У нас такой точно нет.

– Шерлок Холмс расследует убийство, но не это главное сейчас. В книге приводится шифр. Я подумала, вдруг нам это поможет?

– Где? Покажи, – попросил я.

Марина быстро полистала и нашла нужную страницу.

– Вот, видите. Здесь говорится, что слово заменяется на следующее: номер страницы, номер столбца, номер слова.

– И? – не поняла Аська.

– Пашка смотрит на доску, – начала волнуясь пояснять Марина, – над ней висит алфавит, а слева и справа от него правила правописания.

– Так? Продолжай, продолжай...

– Если посмотреть на число, то оно всегда начинается либо на 01, либо на 02, либо на 03, либо на 04. Так? – мы кивнули. – Значит, можно предположить, что это номер плаката.

– А потом идёт номер строки, далее номер буквы, – закончил я.

– Точно, – Марина кивнула и застенчиво улыбнулась.

Аська восторженно смотрела на нашу подругу и качала головой, а потом неожиданно подхватила её и, радостно смеясь, закружила по комнате. Я даже опешил от такого. Не оттого, что сестра смогла поднять Марину – та была девочка хрупкая, Аська же имела силу в руках, – а от проявления такой привязанности, по-другому и не скажешь. Тут внезапно она остановилась и медленно поставила Марину на пол:

– А как быть с короткими числами?

– Не знаю, – пожала плечами Марина. – Может, пропуски между словами?

– Нет, – уверенно отверг я, – вспомните «Долину ужаса». Здесь может быть то же самое: если нет нужной буквы на плакате, она берётся из алфавита.

– А вдруг нет?

– Надо пойти и проверить.

– Нас не пустят в класс, – с сожалением сказала Аська. – Придётся на завтра отложить.

– У нас бинокль морской есть! Ты что, забыла? – напомнил я. – Возьмём его, и с дерева, что около площадки, плакаты будут как на ладони, тем более, что у нас западная сторона.

– Точно. Давай беги!

– Подожди, Сеня, – твёрдо сказала Марина. – Вначале надо пообедать.

Я переглянулся с сестрой, она согласно кивнула:

– Война войной, а обед по расписанию.

Обед оказался очень необычным для нас с сестрой.

Нам ещё не приходилось есть суп с креветками. Он настолько понравился, что хотелось добавки, и я уже собирался попросить её, но вовремя взглянул на Аську. Та, видимо, хотела того же, однако держалась. Я вздохнул и с сожалением отложил ложку, теряясь в догадках, какое же будет второе блюдо? А на второе были обычные макароны с сосисками.

– Ты не любишь макароны? – неожиданно услышал я Маринин голос.

– Нет, люблю, – ответил я и непонимающе посмотрел на неё. – С чего ты взяла?

– У тебя такой взгляд был, – пояснила она.

Я ничего не ответил и быстро съел свою порцию. Выпил чай и, не дожидаясь, пока поедят девочки, побежал к себе, не забыв поблагодарить гостеприимную хозяйку.

Когда я вернулся, мне показалось, что сестра чем-то недовольна, но её лицо сразу стало радостным:

– Быстро ты. Да ещё и переоделся, – я кивнул. – Принёс?

Я достал из рюкзака бинокль и показал им. Марина с уважением взглянула на него и попросила:

– Можно посмотреть?

– Конечно.

Я протянул бинокль, а Марина бережно взяла его и повернулась к окну.

– Там колёсико посередине для настройки чёткости.

– Она не знает что ли?! – вмешалась Аська.

Я видел, как Марина вздрогнула, но ничего не ответила. Я молча ждал. Наконец Марина вернула бинокль:

– Спасибо, Сеня. Хорошо приближает. Должно получиться. Режим работы магазина я разглядела.

Я удивлённо выглянул в окно, а потом поднёс бинокль к глазам. Всё точно. Оказывается, Марина не просто смотрела.

– Ладно, вы готовы? – спросил я.

– Да, – ответила Аська.

– Бумагу, ручку, записки взяли?

– Взяли, взяли. Пойдём.

Когда мы подошли к школе, обнаружили, что на площадке полно ребят. Я немного застеснялся, но Аська твёрдо сказала:

– Давай, лезь наверх, не бойся. Или ты хочешь, чтобы мы с Мариной это сделали?

Надо сказать, что она одна оставалась в школьной форме, Марина сменила свою на спортивную. Я, ни слова более не говоря, полез наверх. Поднявшись примерно на уровень второго этажа, разместился так, чтобы было удобно, приставил окуляры к глазам и с удовлетворением оглядел наш хорошо освещённый вечерним солнечным светом класс. Плакаты были как на ладони. Я крикнул вниз:

– На месте. Готов принимать.

Аська кричала цифры, я считал и давал ответ. Вскоре послышалось:

– Слезай.

Я слезал специально медленно, стараясь не выдать своего нетерпения. Но Аське это не понравилось, и она поторопила:

– Ты что, ленивец? Давай быстрей!

Однако я не особо торопился. Долго выбирал место, куда спрыгнуть с последней оставшейся ветки. А когда приземлился, так же не спеша отряхнулся и, стараясь быть безразличным, спросил:

– Что-нибудь получилось?

– Нет! – Аська зло смотрела на меня. – Сколько тебя ждать ещё?

– Не ругайся, Ася, спешить – народ смешить. Всё получилось, Сеня. Вот, смотри.

Марина протянула мне листок. На нем были две фразы: «сегодня вечером» и «хорошо». Значит, мы всё сделали правильно. Радость переполняла меня от ощущения, что мы можем многое. Но потом стало грустно. Я знал, что последует, но на всякий случай спросил:

– Что будем делать дальше?

– Как что? – удивилась Аська. – Читать их записки.

– Зачем? Мы же их проучили.

– Сеня прав. Надо оставить их.

Сестра оказалась одна против нас двоих. Её доводы теперь не имели силы. Она молча смотрела на нас. Поморщилась:

– Хорошо. Сегодня среда. Давайте на всякий случай до пятницы и всё.

Мы переглянулись с Мариной:

– Ладно, – ответил я снисходительно. – Пусть так.

На следующий день всё было как обычно. Однако после второго урока на большой перемене Марина выглядела очень обеспокоенной. Она сделала знак Аське, и та быстро вышла вслед за ней. Я также вышел в коридор. Они стояли в дальнем углу, и Марина что-то шептала Аське на ухо. Я сходил в туалет, а когда вернулся, сестра была одна. Я подошёл к ней и встал рядом, глядя в окно.

– На завтра они что-то замышляют, – тут же услышал голос сестры. – На, взгляни. Стой. Не двигайся, – внезапно приказала она.

Я терпеливо ждал.

– Всё. Можно. Расслабься. Они ушли.

Я оглянулся. Ребята стали расходиться. Скоро должен быть звонок.

– Показывай.

Аська протянула смятый лист бумаги. Я развернул его. Там Марининой рукой было написано:

От Паши: «я узнал её не будет».

От Костика: «значит завтра на первом».

«Что завтра? – думал я». И тут сообразил:

– А ведь завтра фотографирование!

– Точно! – согласилась сестра и тут же добавила упавшим голосом. – Но что они придумали?

На других уроках Костик и Пашка более не переписывались, а мы терялись в догадках, что должно произойти завтра. Я искоса посматривал на них и замечал некоторое превосходство в их взглядах, довольство собой.


В пятницу в классе чувствовалась торжественность. Все были празднично одеты. Татьяна Николаевна вошла в класс, оглядела его с удовлетворением, а потом, проходя к своему месту, взглянула на доску и удивлённо остановилась. Верхняя часть доски была грязной. Татьяна Николаевна недовольно повернулась:

– Кто сегодня дежурный?

– Я, – поднялся Пашка Никифоров.

– Почему доска грязная?

– Я не смог дотянуться, а Алла Сидюхина сегодня отсутствует.

Он сказал правду. Пашка действительно был слишком мал для этого.

– Так подставил бы стул.

– Я не догадался. Сейчас сделаю.

– Не надо. Я сама.

Что произошло дальше, вспоминается мне как в замедленном фильме. Не успела Татьяна Николаевна повернуться к доске и взяться за тряпку, как Аська с криком: «Нет!» бросилась к ней и схватила тряпку сама. В тот же момент у неё в руках раздался хлопок, и, когда Аська повернулась, весь её праздничный наряд, лицо, руки были в чём-то противном жёлто-зелёном. Раздался громкий хохот. Я повернулся на него – это смеялся Костик. Я перевёл взгляд на сестру, у неё был несчастный вид. Она постояла ещё лишь мгновение и стремглав выбежала из класса, а я бросился на обидчика. Но не успел, меня перехватил Витя:

– Не здесь.

– Отстань. Видел, что он сделал? – в том, что это дело рук Костика, я не сомневался.

Класс загудел и стал вокруг Костика. Пашка пытался улизнуть, но неожиданно Марина стукнула его книжкой по голове. Этого оказалось достаточно, чтобы тот остался на месте весь съёжившийся, забитый.

Татьяна Николаевна пыталась успокоить класс, но тщетно. Никто ничего не хотел слушать. Костик уже не смеялся, а, сжав кулаки, затравленно посматривал на ребят. Напряжение нарастало. Я, ещё сдерживаемый Витей, никак не мог протиснуться к обидчику, а вот другие ребята, когда-то пострадавшие от Костика, стали проявлять храбрость. И тут случилось неожиданное. Хлопнула дверь, и я услышал крик Аськи:

– Не трогайте его!

Все оглянулись и удивлённо посмотрели на неё. Руки, лицо сестра отмыла полностью, на волосах осталось нечто неприятное, но поправимое, а вот одежда была испорчена.

– Не трогайте его, – повторила она тише и решительно протиснулась сквозь стоящих ребят. Она встала напротив Костика и посмотрела ему в глаза долгим взглядом, а потом протянула правую руку. – В расчёте. Мир?

– Мир, – быстро ответил тот.

Вечером этого дня к нам заглянул папа. В руке он держал толстую тетрадь большого формата, вложив в неё палец.

– Ну, рассказывайте, как прошёл последний учебный день?

– Хорошо, – хором ответили мы, решив не сообщать об истории с тряпкой.

– Новых «человечков» у вас не появилось?

Столько событий прошло с тех пор, что мы совсем забыли о папиной просьбе и смущённо переглянулись между собой. После этого Аська повернулась к письменному столу и, покопавшись в стопке книг, тетрадей, листков, вытащила азбуку «пляшущих человечков».

– Вот, – протянула она её папе. – Прости, что сразу не показали.

– Ничего страшного, – папа уже уселся на кровать и открыл свою тетрадь.

Мы увидели, что на странице, пожелтевшей от времени, нарисованы пляшущие человечки. Папа положил наш алфавит рядом с нарисованным в тетради и принялся сравнивать. Мы уселись по бокам от него и занялись тем же самым. Было удивительно, но все фигурки совпали. Папа поднял голову и задумчиво посмотрел в окно.

– Когда мне было столько же лет, сколько вам, у меня была подруга. С ней мы переписывались в классе при помощи этого шифра.

– А какая у неё была фамилия? – внезапно спросила Аська.

– Самая распространённая, – улыбнулся папа, – Иванова. Света Иванова.

– И что с ней стало потом?

– Она вместе с родителями уехала на пять лет в Аргентину. Когда вернулась, заканчивала другую школу. И общаться по возвращении со мной не захотела, – грустно добавил папа, а потом вновь улыбнулся. Он часто улыбался, и потому в уголках глаз у него было много морщин. – А кроме того, я встретил вашу маму.

Наступило молчание, потом Аська внезапно поднялась и вышла из комнаты. Папа вопросительно посмотрел на меня. Я в ответ молча пожал плечами.

Не прошло и двух минут, как сестра вернулась. Она остановилась на пороге комнаты, загадочно улыбаясь. Мы молча глядели на неё. Вскоре Аська не выдержала и заговорила:

– Света Иванова теперь Озерова. Её сын Костик учится в нашем классе.

Оказалось, что сестра сопоставила папин алфавит с озеровским и, позвонив, подтвердила свою догадку. А мне это даже в голову не пришло.

Часть I здесь
Часть II здесь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments