Antigona (antigona88) wrote,
Antigona
antigona88

Categories:

Воспоминания ни о чём, просто навеяло

И ещё немного об Экзюпери. Недавно в одном ЖЖ говорили о холоде в доме, и я привела в комментарии цитату из романа "Военный лётчик". Эти слова вертелись у меня в голове как минимум две зимы подряд: именно столько я жила совсем без отопления.
Написала комментарий, и тут же вновь нахлынули воспоминания, так живо всё описано.

Когда я переезжала в Елец, эта квартира воспринималась как временное пристанище: оставаться в Ельце после окончания университета я не собиралась. А до моего поступления в ЕГУ там четырнадцать лет никто не жил, поэтому на газовых трубах стояли заглушки. Мы думали, что к зиме успеем провести отопление, но из-за бюрократических проволочек дело растянулось на два года. Да и после газовый котёл ломался ежегодно. И ломается, но теперь хотя бы не посреди зимы, так что прошлую зиму я впервые провела в тепле и в эту тоже надеюсь не мёрзнуть.

А первые две зимы совсем без отопления. Только тепловентилятор, который было нельзя надолго включать из-за слабой электропроводки.
Я помню, как постепенно сжималось пространство: сперва квартира была просто квартирой; потом становилось холоднее, и чтобы выйти из более-менее тёплой комнаты с тепловентилятором в другую комнату, требовались усилия, поэтому другая комната воспринималась уже как нечто, расположенное далеко; к началу зимы определение "далеко" относилось уже к другому концу комнаты. Когда приходили настоящие морозы, пространство сокращалось до предела, и неведомой холодной далью казалось всё за границами постели.

Я помню, что из постели нужно было выскакивать быстро, одним рывком. Иначе невозможно: начинаешь вылезать постепенно, и тут же хочется обратно. Но утром, часов в пять, нужно было быстро выскочить, чтобы включить тепловентилятор и дать ему хоть немного нагреть комнату. Потом можно было вновь забраться под одеяло, согреться и ещё немного поспать. Но в семь утра приходилось вновь рывком вытаскивать себя и одеваться, пытаясь попасть в тёплый поток воздуха от тепловентилятора.

Экзюпери вспоминался постоянно - настолько живо и точно всё описано. Конечно, включить тепловентилятор куда проще, чем растопить печь. Но и тепла от него меньше.
Вот этот отрывок:
В Орконте, деревне близ Сен-Дизье, где суровой зимой тридцать девятого года базировалась моя авиагруппа, я жил в глинобитном домике. Ночью температура падала настолько, что вода в деревенском кувшине превращалась в лед, и потому, прежде чем одеваться, я первым делом затапливал печь. Но для этого мне приходилось вылезать из теплой постели, где я блаженствовал, свернувшись калачиком. <...> Итак, тело, которое в тот самый день могло оказаться моим врагом и причинить мне боль, тело, которое могло превратиться в фабрику стонов, – это тело пока еще оставалось моим другом, послушным и близким, уютно свернувшимся калачиком и дремлющим на простыне, и не поверяло моему сознанию ничего, кроме радости бытия, ничего, кроме блаженного похрапывания. Но я, хочешь не хочешь, должен был извлечь его из постели, вымыть ледяной водой, побрить, одеть, чтобы в таком безупречном виде предоставить в распоряжение стальных осколков. И мне казалось, что, извлекая свое тело из постели, я словно вырываю дитя из материнских объятий, отрываю его от материнской груди, от всего, что в детстве ласкает, нежит, защищает тело ребенка.

И тогда, хорошенько взвесив и обдумав свое решение, оттянув его как только можно, я, стиснув зубы, одним прыжком бросался к печке, швырял в нее охапку дров и обливал их бензином. Затем, когда пламя охватывало дрова, я вновь совершал переход через комнату и опять забирался в постель, где было еще тепло, и оттуда, зарывшись под одеяла и перину, одним только левым глазом следил за печкой. Сначала она не разгоралась, потом на потолке начинали пробегать отсветы вспышек. Потом огонь охватывал всю охапку: так веселье охватывает гостей на удавшемся празднике. Дрова принимались трещать, гудеть и напевать. Становилось весело, как на деревенской свадьбе, когда гости подвыпьют и начинают шуметь и подталкивать друг друга локтями.

А иногда мне казалось, что мой добрый огонь неусыпно охраняет меня, как проворный сторожевой пес, который преданно служит хозяину. Глядя на огонь, я тайно ликовал. И когда праздник был уже в полном разгаре, и тени плясали на потолке, и звучала эта жаркая золотистая музыка, а в углах печи громоздились горы раскаленных углей, когда вся комната наполнялась волшебным запахом смолы и дыма, – тогда я прыжком покидал одного друга ради другого, я бежал от постели к огню, предпочитая более щедрого, и, право, не знаю, поджаривал ли я себе живот или согревал сердце. Из двух соблазнов я малодушно уступал более заманчивому сверкающему, тому, который шумнее и ярче себя рекламировал.

И так три раза: сперва, чтобы растопить печь, потом, чтобы улечься обратно и, наконец, чтобы вернуться и собрать урожай тепла, – три раза стуча зубами, я пересекал ледяную пустыню моей комнаты и в известной мере постигал, что такое полярная экспедиция. Я несся через пустыню к блаженной посадке, и меня вознаграждал этот жаркий огонь, плясавший передо мной, для меня, свою пляску сторожевого пса.

Все это как будто пустяки. Но для меня это было настоящим подвигом. Моя комната с очевидностью явила мне то, чего я никогда не смог бы открыть в ней, если бы мне случилось попасть сюда в качестве простого туриста. Тогда она показалась бы мне ничем не примечательной пустой комнатой с кроватью, кувшином и плохонькой печью. Я зевнул бы в ней раз-другой – и только. Как мог я распознать три ее облика, три заключенных в ней царства: сна, огня и пустыни? Как мог я предугадать все превращения тела, которое сначала было телом ребенка, прильнувшего к материнской груди, согретым и защищенным, потом телом солдата, созданным для страданий, потом телом человека, обогащенного радостью обладания огнем, этой святыней, вокруг которой собирается племя?
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments