November 4th, 2013

Мунк. Мадонна.

Дрёма

Два липецких фотографа, Наталья Дрепина и Полина Березнева, затеяли "Мифологический проект". У них есть такие Кикимора, Плакальщица и Ведунья.
А я выбрала себе Дрёму.
Дрёма — вечерний или ночной дух в обличье маленького человечка с тихим убаюкивающим голосом. В сумерках Дрема бродит под окнами, а когда темень cгyщается, то просачивается сквозь щели или проскальзывает в дверь. Дрема приходит к детям, закрывает им глаза, поправляет одеяло, гладит по волосам; со взрослыми этот дух не так нежен и порою навевает кошмары.
Collapse )
Мунк. Мадонна.

Отцы, дети и трагическая вина

Есть в литературоведении понятие "трагическая вина". Это вина в преступлении, которое неизбежно для героя. Роланд не может затрубить в рог и не погубить вместе с собой других, иначе он не будет Роландом, героем эпоса.
У каждого человека (простого, обычного, какой уж нам эпос) тоже есть трагическая вина - разочаровывать своих родителей. Не потому что хочет разочаровать, не потому что ему безразличны родители, а потому что он не может быть иным, чем он есть.
Ведь с самого начала родители ждут кого-то, что-то представляют. Пусть стараются не обольщаться, но что-то представляют - и это тоже неизбежность, так уж устроен человек, что предполагает, представляет картины из будущего. Рождается ребёнок, и тут же начинает воплощать свою трагическую вину. Ждали мальчика, а родилась девочка.  Ждали девочку, а родился мальчик. Хорошо, пол совпал. Ждали девочку, которую можно наряжать в красивые платьица, а родилась такая, что только джинсы надевать соглашается и на кукол даже не смотрит. Ждали сына, с которым будут ходить в бассейн, а ребнок панически боится воды. Ждали не важно, кого, только бы родился, были готовы нежить и ласкать, а родился, и сторонится от телячьих нежностей. Собирались не мучить этими "телячьими нежностями", а он всё льнёт и ласкается. Пошёл в школу - новые разочарования. И так дальше, дальше, дальше. И всё меньше ждут родители, всё больше разочаровываются, всё дальше отдаляются. Смиряются.
Даже идеальный ребёнок виноват перед своими родителями. Никто не может быть не собой. Да и где же их возьмёшь, идеальных. Мы разочаровываем всё больше, всё больнее.
А помимо трагической вины есть и другая, полностью наша, которой мы могли бы избежать, но не избежали. Когда уже видели, знали, могли. Тут уже у каждого своя, и не одна. Как будто мало того, что разочаровываем от рождения.
И с этим жить. Впрочем, умирать тоже с этим.