February 11th, 2013

Ушкова.

Падение сов.

В Липецке есть кафе "Облака". Не только кафе, но в первую очередь площадка для концертов, встреч, просмотра кинофильмов. По воскресеньям там проходят чтения: просто чтения.

В это воскресенье  я надела платье симпатичное, но имеющее существенный недостаток: если в помещении есть хоть какая-то пыль, она обязательно на этом платье осядет. Платье чистое, но притянуть к себе может всё что угодно. Маме сказала:
- Да кто там в полумраке заметит.
- Там полумрак? - спросила мама.
- Да, не слишком светло.
Я немного удивилась вопросу, так как мама ведь и раньше видела фотографии.
Потом, уже перед выходом, снова осматриваю платье, думаю, не запылится ли по дороге и утешаю себя: "Ладно, кто в темноте заметит".
- Там темнота? - тут же спрашивает мама.
- Да, я ведь уже говорила.
- Ты говорила "полумрак".

А когда я приехала в "Облака", оказалось, что до 16.00 нет электричества. Читали Ахматову при свечах.

Мама утверждает, что просто спросила. Просто так.

Collapse )
Ушкова.

Кажется, даже не о политике

Шестидесятники были. А девяностники? Или слово не очень благозвучное?
Я родилась в 1988 году. Пока росла, дома, на улице, в гостях слышала вещи настолько разные, мнения настолько противоречащие друг другу, что риск подражать кому-то, бездумно подхватить общее мнение почти исключался. Надо было как-то самой думать, кто прав и в чём.
Уроки истории в школе, уже в старших классах, когда атмосфера только начинала сгущаться. Как ни странно, в школе это сгущение чувствовалось меньше всего. О, эти долгожданные уроки истории! Споры, споры, споры. Девятый, десятый, одиннадцатый класс. Александр I, Николай I. Декабристы... Муравьёв, Пестель. А если бы? А кто прав?  Александр II, Александр III. Реформы и контрреформы. Имело ли смысл? А если бы?.. Двадцатый век, "ещё страшнее жизни мгла"... И многое, многое, многое... Источники, факты. Порой ради двух-трёх фраз. Класс разделялся на два, иногда на три лагеря. Не постоянных, но можно было предвидеть, кому что ближе. А потом расходились на перемену, шли на другие уроки. Без обид.

И представить было нельзя, что в образовательных стандартах будут списки нравственных ценностей, причём уже расположенных в определённой последовательности. Это раньше философы бились, пытаясь определить, что есть добро, а что есть зло. Это раньше в моде был такой пережиток, как поиск смысла жизни. А теперь стандарт чётко отвечает,  что социальная солидарность должна стоять для человека на втором месте, семья - на четвёртом, труд и творчество - на пятом, а наука - на шестом. И не перепутайте! А то вдруг посмеете ещё поставить семью выше социальной солидарности.

Как большой подарок - судьбы ли, случая ли - ощущаю я период, на который пришлось моё детство. Просто так, ни за что, была мне дарована возможность слышать разное и думать о разном.

Да-да, можно много жаловаться на "лихие девяностые".
А теперь просто нечем дышать.